James Veitch & Sons: садоводческая династия, подарившая миру больше 1200 растений

Если дизиготека, монстера или множество других знакомых нам комнатных и садовых растений вообще попали в культуру — велика вероятность, что своим появлением в Европе они обязаны одной семье. Английская фирма James Veitch & Sons на протяжении почти полутора веков была крупнейшим питомником Европы и первой в мире начала систематически отправлять профессиональных охотников за растениями в самые труднодоступные уголки планеты.

Шотландский садовник, который пришёл в Лондон пешком

История начинается в 1768 году с шотландца Джона Вейча (John Veitch, 1752–1839). Он родился в местечке Анкрум близ Джедбурга и с юных лет проявлял способности к садоводству. По легенде, покинув родные места, он отправился пешком в Лондон в поисках работы, имея в кармане лишь десять шиллингов.

В Лондоне Вейч устроился в питомник Lee & Kennedy, а вскоре его заметил сэр Томас Экланд, владелец поместья Киллертон в Девоне, и пригласил управлять садами имения. Постепенно Вейч стал там полноценным управляющим и, заручившись поддержкой Экланда, основал собственный питомник около 1808 года — эта дата и считается рождением фирмы.

Как маленький питомник вырос в крупнейшую фирму Европы

Дело Джона продолжил его сын Джеймс Вейч-старший (James Veitch, 1792–1863): в 1832 году он перенёс питомник на более крупный участок в Маунт-Рэдфорд под Эксетером. Долгое время он собирал семена и растения через сеть увлечённых садоводов-любителей, которые присылали ему находки по переписке. Но к концу 1830-х годов Джеймс-старший принял решение, которое изменило всё садоводство: он начал нанимать собственных профессиональных сборщиков растений — и стал первым коммерческим питомниководом в мире, кто так поступил.

А в 1853 году, чтобы закрепиться и в столице, фирма приобрела в Челси, Лондон, питомник и развила его в Royal Exotic Nursery — этим занимался уже внук основателя, Джеймс Вейч-младший (James Veitch Jr., 1815–1869).

После смерти Джеймса-старшего в 1863 году бизнес разделился на две самостоятельные ветви:

• эксетерское отделение возглавил брат Джеймса-старшего, Роберт Вейч, и оно стало называться Robert Veitch & Sons;
• лондонское отделение в Челси сохранило имя James Veitch & Sons и перешло под управление сыновей Джеймса-младшего.

К началу Первой мировой войны фирма официально ввела в культуру больше 1500 растений (по данным юбилейной книги «Hortus Veitchii» — 1906 года) — ранее неизвестных видов или выведенных ими самими культурных сортов. Среди них: 238 видов орхидей и свыше 513 их гибридов, 402 тепличных растения, 239 лиственных деревьев, кустарников и лиан, 122 травянистых растения, 117 экзотических папоротников, 49 хвойных, 48 насекомоядных растений (в том числе непентесы, ставшие модным украшением викторианских оранжерей) и 37 луковичных декоративных культур.

Первые в мире профессиональные охотники за растениями

Главное, чем фирма Вейчей вошла в историю ботаники — она стала первым питомником в мире, начавшим систематически нанимать и отправлять в экспедиции профессиональных охотников за растениями (plant hunters). До этого редкие экзотические виды попадали в Европу скорее случайно, благодаря отдельным путешественникам и миссионерам. Между 1840 и 1910 годами Вейчи отправили в путь 22 признанных коллектора, включая членов собственной семьи.

Братья Лобб и легенда об араукарии

Первым сборщиком фирмы стал Уильям Лобб (1809–1864). В Чили он заново открыл для Европы чилийскую араукарию — знаменитое «дерево-головоломку обезьян» (англ. Monkey Puzzle Tree). Растение было завезено в Британию ещё в 1795 году, но оставалось редкостью, и по расхожей легенде именно после того, как Лобб прислал крупную партию семян, в 1843 году фирма впервые начала продавать его в промышленных масштабах.

Историк садоводства Garden History Girl, впрочем, ставит эту легенду под сомнение: в садоводческой прессе того времени другие английские питомники рекламировали саженцы араукарии партиями ещё за год-два до этого. Похоже, слава Вейчей как первооткрывателей араукарии — во многом заслуга их удачного маркетинга, который и закрепил за фирмой репутацию источника лучших новых растений.

Помимо араукарии, Лобб привёз в Европу барбарис Дарвина — растение, впервые найденное самим Чарльзом Дарвином в Чили в 1849 году, а также семена и живой экземпляр гигантской секвойи-веллингтонии в 1853 году, ставшей знаменитой благодаря своим исполинским размерам. Современники называли его успехи как охотника за растениями беспрецедентными в истории ботанических открытий.

Успешные продажи араукарии позволили фирме отправить в экспедицию второго сборщика — брата Уильяма, Томаса Лобба (1817–1894), который специализировался на орхидеях, многие из которых прежде были неизвестны науке. В 1849 году он привёз первый вид рододендрона из Ост-Индии, показанный на выставке Королевского садоводческого общества годом позже с огромным успехом.

Эрнест Уилсон и драма с деревом-носовым платком

Одним из самых знаменитых сборщиков фирмы стал Эрнест Генри Уилсон (1876–1930), позже прозванный «Китайцем» Уилсоном за свои экспедиции в западный Китай. Его первая поездка в 1900 году дала более 1500 партий семян разных растений — почти половина из них была рододендронами, ранее никогда не выращивавшимися в Британии.

Главной целью Уилсона стало почти легендарное дерево, известное как «хендкерчиф-три» или «дерево-носовой платок» (Davidia involucrata) — из-за необычных белых прицветников, напоминающих порхающие платки или голубей. Растение впервые описал французский миссионер Пер Давид ещё в 1869 году. Добравшись до места, где это дерево прежде видел другой сборщик, Уилсон обнаружил лишь пень: дерево недавно срубили на постройку дома. По собственному признанию Уилсона, той ночью он почти не спал. К счастью, через несколько миль он всё же нашёл другие экземпляры и собрал достаточно семян, чтобы привезти их в Англию.

Джон Гулд Вейч и остальные

Среди других известных сборщиков фирмы:

• Ричард Пирс — открыл для Европы клубневые бегонии из Южной Америки;
• Чарльз Марис — работал в Китае и Японии;
• Джон Гулд Вейч (1839–1870), сын Джеймса-младшего — один из первых викторианских ботаников, побывавших в Японии, а также посетивший Филиппины, Австралию, Фиджи и другие острова Полинезии. Во время визита в Японию в 1861 году, когда страна только открыла границы для иностранцев, он привёз несколько прекрасных форм японского клёна и лилию золотистую. Тот же Джон Гулд Вейч в 1873 году привёз в Европу дизиготеку с острова Новая Каледония.

Опасности профессии

Путешествия охотников за растениями были далеко не увеселительной прогулкой. В 1877 году племянник Джеймса-младшего, Питер Вейч, отправился на два года исследовать остров Борнео вместе со сборщиком Фредериком Бёрбиджем. В своих поздних мемуарах об этой экспедиции Бёрбидж описывал, как их отряд из тридцати человек переправлялся через быструю горную реку верхом на водяных буйволах, которых обычно использовали для перевозки снаряжения и найденных растений: носильщики при этом держались за сбрую и хвосты животных. Экспедиция привезла в Европу новые виды непентесов, орхидей и папоротников.

Селекция: скандальное по тем временам ремесло

Далеко не все растения фирмы попадали в каталог в первозданном виде — многие проходили через руки селекционеров, которые улучшали окраску, выносливость или форму листьев ради коммерческого успеха. Работа селекционера Джона Доминая, служившего у Вейчей, в викторианской Британии воспринималась неоднозначно — как вмешательство в замысел природы. Тем не менее именно Доминаю приписывают выведение первого в мире гибрида орхидеи, зацветшего в 1856 году. На протяжении следующих 15 лет фирма Вейчей оставалась единственным питомником, выводившим гибридные орхидеи, — колоссальное преимущество на конкурентном рынке цветоводства.

Сэр Гарри Вейч и рождение Chelsea Flower Show

Пожалуй, самая яркая фигура в истории фирмы — сэр Гарри Джеймс Вейч (Sir Harry James Veitch, 1840–1924), второй сын Джеймса-младшего. В 18 лет он вернулся в Англию, чтобы помогать отцу управлять питомником в Челси, и быстро превратил James Veitch & Sons в самую известную садоводческую компанию в мире.

Именно Гарри Вейч сыграл ключевую роль в становлении легендарной выставки Chelsea Flower Show — в 1912 году благодаря его усилиям главную весеннюю выставку Королевского садоводческого общества перенесли именно в район Челси, где и находилась штаб-квартира фирмы. В 1906 году он получил Медаль Виктории — высшую награду RHS, а в 1912 году стал первым садоводом, удостоенным рыцарского звания.

Конец эпохи

Лондонская ветвь фирмы, James Veitch & Sons, прекратила торговлю в 1914 году: как и для многих других семейных дел той эпохи, всё изменила Первая мировая война. Истёк срок аренды питомника, а подходящих наследников для продолжения дела в семье не осталось. Эксетерская же ветвь, Robert Veitch & Sons, продолжала работать под руководством потомков ещё несколько десятилетий.

Единственная женщина, по-настоящему вошедшая в историю фирмы, — Милдред Вейч (1889–1970), дочь Питера Вейча. После смерти отца в 1929 году она возглавила эксетерский бизнес и вела его сорок лет, пока в 1969 году, из-за болезни и отсутствия наследников, не была вынуждена продать дело. Так имя Veitch исчезло из питомниководства — но осталось жить в названиях множества видов и сортов растений, которые мы выращиваем до сих пор.

В 1906 году сын Джона Гулда, Джеймс Герберт Вейч, издал книгу «Hortus Veitchii» — подробную летопись истории семьи и растений, введённых фирмой в культуру, вместе с рассказом о том, каким путём и ценой их добывали коллекторы. Книга не поступала в продажу — она печаталась ограниченным тиражом и дарилась библиотекам, университетам, ботаникам и самым важным клиентам фирмы. Месяц спустя после смерти Джеймса-младшего в 1869 году Королевское садоводческое общество учредило медаль его имени — Veitch Memorial Medal, которая вручается ежегодно и по сей день за вклад в науку и практику садоводства. 

Дизиготека, о которой мы рассказывали в предыдущей статье, — лишь одно из более чем полутора тысяч растений, которые подарила миру эта удивительная семья. В следующий раз, поливая любимую монстеру или орхидею, вспомните: возможно, за ней стоит история отчаянной экспедиции на другой конец света, срубленное на дрова легендарное дерево или переправа через горную реку верхом на буйволе.